НОВОСТИ

Ормузский фронт с каспийским тылом

Желающих повоевать с Ираном на словах гораздо больше, чем на деле

Столкновение геополитических устремлений Ирана с амбициями соседей по региону и некоторых стран, очень далеких от Ближнего и Среднего Востока, привело к тому, что для Тегерана существует вероятность оказаться в состоянии войны почти по всему периметру своих границ.

ВС Исламской Республики («В музее союзника») чрезвычайно эклектичны и архаичны, тем не менее они очень велики и могут создать большие проблемы всем своим потенциальным противникам по отдельности. Ни Израиль, ни аравийские монархии, ни Турция, ни даже США не могут рассчитывать в войне против Ирана на триумф, позволяющий устранить противника и решить иранскую проблему если не навсегда, то на обозримую перспективу. Однако если все противники ударят одновременно, то ситуация, разумеется, изменится радикально. Объединение США, Израиля, Турции, Египта, Иордании, Саудовской Аравии, ОАЭ создаст такой военный потенциал, против которого сможет выстоять лишь очень крупная ядерная держава, но никак не Иран. Правда, на пути к такому объединению возникает целый ряд обстоятельств как политического, так и военного характера.

Фактический союз между Израилем и аравийскими монархиями (причем именно против Ирана) давно является секретом Полишинеля. Тем не менее одно дело – дипломатические контакты, которые официально не афишируются (хотя все о них знают), другое – совместная война ваххабитов и сионистов против исламской страны. Во многих арабских странах население воспримет такую ситуацию, мягко говоря, без восторга. И в каких-то случаях это может привести к весьма серьезным внутренним потрясениям.

“ Неприятности усугубятся организованными Тегераном восстаниями шиитов в Бахрейне, Саудовской Аравии, Ливане ”

Кроме того, почти все потенциальные противники Ирана готовы воевать с ним в воздухе (подавление иранской ПВО, включая даже С-300П, всего лишь вопрос количества запущенных по ее объектам американских КРВБ и КРМБ), но кто будет это делать на земле? Никто не может гарантировать, что Иран позволит безропотно и безнаказанно избивать себя с воздуха, как Ирак в 1991-м и Югославия в 1999-м. Ничто не мешает ему начать наземное наступление через тот же Ирак на монархии, а также на Турцию. Будет ли мощная группировка сухопутных войск США развернута в Ираке, который подставится под этот удар ради спасения монархий (нынешний американский контингент для решения этой задачи совершенно недостаточен)? Или воевать за монархии отправят египетскую армию? Без заметных потерь не обойдется даже в случае тотального господства коалиции в воздухе. Зачем это египтянам и тем более американцам? Если же иранские войска встретятся в наземном бою с армиями монархий, то последним даже господство в воздухе может не помочь. Кроме того, это полностью дестабилизирует Ирак и окончательно похоронит результаты американской кампании 2003 года. («Бумеранг демократии»). Наконец, фактическим заложником Ирана остается американский контингент в Афганистане.

И уж тем более ничто не помешает персам наносить ракетные удары «по всем азимутам», в том числе по нефтяным объектам монархий (уничтожить все иранские БР и их ПУ в ходе первого удара нереально из-за их значительного количества и территориального разброса). Как показывает практика, ЗРС «Пэтриот» далеко не всегда спасают даже от одиночных ракетных ударов и уж точно не спасут от ударов массированных. Даже если все иранские ракеты будут применены в обычном снаряжении, экономические, военные и политические последствия их ударов по соседним странам окажутся для тех крайне болезненны. Неприятности усугубятся организованными Тегераном восстаниями шиитов в Бахрейне, Саудовской Аравии и, возможно, в Ливане, а также, не исключено, курдов в Ираке и Турции. Следует ожидать перекрытия Ормузского пролива. Таким образом, Иран не может победить на поле боя, но вполне способен добиться внутренней дестабилизации своих противников и нанести им такой ущерб, который сделает их победу поистине пирровой. В первую очередь это относится к аравийским монархиям.

Надо иметь в виду и тот факт, что нынешняя американская группировка на Ближнем Востоке и тем более в Афганистане совершенно недостаточна для войны против Ирана и требует очень существенного наращивания во всех компонентах (здесь уж точно не обойтись единственным авианосным соединением, его отправка в Персидский залив не более чем «взятие на понт»). Такое наращивание, если оно начнется, будет означать подготовку к войне. Иран вряд ли повторит ошибку Саддама Хусейна, который полгода философски наблюдал за развертыванием предназначенной для его разгрома коалиционной группировки.

Наконец, кроме шиитов и, менее вероятно, курдов, у Тегерана могут найтись другие союзники. Например, Дамаск. ВС Сирии даже после гражданской войны представляют собой весьма серьезную силу. Кроме того, вступив в войну на стороне Ирана, Сирия создает дополнительные географические фронты для всех его противников, ставя перед ними гораздо более сложные задачи и требуя задействования дополнительных военных и экономических ресурсов.

Россия открыто воевать за Иран не станет, если только кто-то из его противников не нанесет прямого удара по российским войскам в Сирии. Но совершенно не исключено, что Москва начнет помогать Тегерану поставками вооружений (особенно в том случае, если агрессия против Ирана не будет ничем спровоцирована). Причем для этого существуют морские и воздушные коммуникации через Каспийское море, неуязвимые для противника. Если такие поставки действительно пойдут, это поможет Ирану избежать быстрого разгрома и перевести войну в затяжную стадию, что совершенно неприемлемо для агрессоров.

Соответственно, несмотря на острое желание устранить иранский фактор из ближневосточной политики, его многочисленные противники постараются избежать военного варианта достижения своих целей и будут подрывать Иран изнутри экономическими, политическими, информационными методами. Успех подобной стратегии отнюдь не исключен, но и не гарантирован. Поэтому военный вариант постоянно будет оставаться запасным. И в какой-то момент может стать основным.

Александр Храмчихин,

заместитель директора Института политического и военного анализа

 

Источник

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.